DAVID REECE хотел бы выступить с ACCEPT

DAVID REECE ответил на вопрос о том, обсуждалось ли его возвращение в ACCEPT для особого выступления во время недавно объявленного тура, посвящённого 50-летию группы: «Я слышал слухи о "фестивале ACCEPT", как это сделал Michael Schenker [с MICHAEL SCHENKER FEST, ротационным проектом воссоединения звёзд, запущенным примерно в 2016–2018 годах, который собрал культовых вокалистов эпохи MICHAEL SCHENKER GROUP (MSG) — Gary Barden, Graham Bonnet и Robin McAuley — вместе с вокалистом TEMPLE OF ROCK Doogie White]. Но у меня никогда не было никаких конкретных контактов. Я дружу с Udo, я дружу с Peter Baltesом, но ко мне никогда не обращались по этому поводу. Меня это не удивило бы. И я не против, если они скажут: "Мы хотим, чтобы ты дал несколько концертов". Я просто сяду в арендованную машину и поеду за автобусом. Мне всё равно. Я с удовольствием это сделаю. Именно эта часть моей жизни — причина, по которой я сейчас с вами разговариваю. Именно это вывело меня на передний план в музыкальном бизнесе. Это был мой прорыв. Так что я с удовольствием бы это сделал. Я исполняю "X-T-C", "D-Train", "Generation Clash", "Hellhammer" вживую в своём сет-листе — даже сейчас. Я с удовольствием бы это сделал. Но всё в зависит от Wolf'а. Сейчас это группа Wolf'а». Он сказал, что не надеется на воссоединение ACCEPT со всеми бывшими участниками группы: «Это было бы грандиозным мероприятием. У этой группы богатая история, и, скажем так, есть и хорошие, и плохие отношения. Убедить всех согласиться на это было бы действительно сложной задачей. Но моя дверь открыта. Позвоните мне, найдите меня. Я готов». Reece также похвалил Dirkschneider'a, с которым выступал несколько раз в прошлом: «Ему уже за семьдесят. Он — как Панцеркампфваген. Я участвовал в туре U.D.O. "Steelfactory" в качестве специального гостя с сольным проектом David Reece в 2018 и 2019 годах, и, по-моему, мы дали вместе 38 концертов — это было потрясающе. И каждый вечер он был таким же. Он ничуть не сбавил обороты. Но я могу сказать вам вот что: у него была инфекция, которую он подхватил в Испании, и врачи сказали ему: "Тебе нужно ехать домой и выздоравливать". А он ответил: "Я никогда не отменяю концерты". Так что большую часть тура, который я с ним провёл, он выступал на сцене с тростью. И это было невероятно. Я безгранично уважаю этого человека. Я в очень хороших отношениях с ним и его сыном Sven'ом [который сейчас играет на барабанах в U.D.O. и DIRKSCHNEIDER]. Группа Sven'а DAMAGED раньше выступала на разогреве у меня в Германии. И если Udo был дома, он приходил на концерты, и, конечно, люди говорили: "О, David Reece выступает, и Udo здесь". Так что это было важным событием. Люди могли увидеть нас вместе». Что касается его личных отношений с Udo, David сказал: «У нас никогда не было разногласий. Когда я присоединился к ACCEPT, он записывал альбом U.D.O. "Mean Machine" по соседству со мной в Dierks Studios, и именно там я познакомился с Andy [Susemihl]. И Udo никогда, ни разу не относился ко мне плохо. Он всегда был джентльменом, говорил: "Удачи. Ты поймёшь, о чём я говорю. Это нелегко. Желаю тебе всего наилучшего". И мы всегда были джентльменами». По поводу более коммерческого звучания альбома «Eat The Heat» по сравнению с ранними работами ACCEPT, Reece сказал: «Иногда я оглядываюсь назад и думаю, что, возможно, нам стоило сменить название группы. Но, опять же, всё сводится к бренду. Думаю, первый выпущенный сингл, клип на песню "Generation Clash", был ужасной ошибкой, потому что это металлическая группа. Если бы мы выпустили "D-Train" или "X-T-C" в качестве первого сингла, то сохранили бы фанатов, которые были преданными поклонниками: "Они всё ещё играют хеви". Но мы выпустили какую-то отполированную, американизированную версию песни со светловолосым вокалистом, и всё это исходило от менеджмента. Потому что, по сути, после "Balls Of The Wall" они начали двигаться в сторону такого звучания, как "Metal Heart" и "Russian Roulette". Они стали более коммерческими, а голос Udo этому не подходил. Поэтому все звукозаписывающие компании сказали: "Найдите певца, у которого есть такая энергетика, и мы сможем сделать этот альбом миллионным бестселлером", что было ошибкой. Люди в костюмах и галстуках и представители звукозаписывающих компаний не знают, чего хотят фанаты. Они понятия не имеют. Всё, о чём они думают, — это деньги. И для группы было шоком, что альбом не имел такого успеха, а для меня — что меня не приняли и не полюбили. Меня либо ненавидели, либо любили — середины не было». Что касается того, почему его сотрудничество с ACCEPT было таким недолгим, Reece сказал: «Я американец. Они немцы. Во-первых, есть культурные различия. Одно, чему я научился у ACCEPT: когда ты переходишь от пяти концертов в неделю в клубах к участию в такой группе, как ACCEPT, — а они были второй по величине металл-группой в Германии, после SCORPIONS, занимавших первое место, — это совсем другое дело. Я думал: "Я могу это сделать". Dieter [Dierks] сказал: "У тебя отличный голос, но мы должны понять, что в нём есть необычного. Мы должны найти твою индивидуальность". Я тогда этого не понимал, но когда пытаешься петь как [Rob] Halford, Ронни Джеймс Дио или David Coverdale и исполняешь каверы, у тебя нет собственной индивидуальности, в то время как Udo просто так поёт. Такой у него был голос, когда он основал группу в 1974 году. Вот в чём дело. Самым сложным в этом процессе было то, чтобы меня приняли в группу без каких-либо оговорок. Финальное прослушивание проходило в виде живого выступления в Кёльне, и они пригласили туда много влиятельных людей, чтобы те высказали своё мнение. На концерте было около тысячи человек. Я был уверен, что это мой последний день там, что ничего не выйдет. И я выступил. Всё прошло очень хорошо, у нас был гостевой дом, и утром я слышал, как все общаются. Так что я решил: "Пожалуй, мне лучше пойти попрощаться". Я зашёл на кухню, и они все сказали: "Добро пожаловать в ACCEPT". Так что меня приняли. Было страшно, потому что я был там уже давно, и они очень нервничали из-за предстоящих перемен, ведь до меня у них некоторое время был певец из Англии по имени Rob Armitage, и с ним ничего не вышло. И никогда не знаешь, о чём они думают. Они держали всё в строгом секрете. Никто не говорил "да", никто не говорил "нет". Так что это был действительно последний тест на то, смогу ли я вписаться в группу. И я прошёл его».