GEDDY LEE: «Мне важно петь песни RUSH максимально аутентично»

В новом интервью Rolling Stone басист и вокалист RUSH Geddy Lee и гитарист Alex Lifeson рассказали о туре группы «Fifty Something», который стартовал 7 июня в Лос-Анджелесе. Это первый тур RUSH за более чем 10 лет и первая серия концертов коллектива после смерти легендарного барабанщика Нила Пирта в 2020 году. Тур «Fifty Something» также стал первым для обновлённого состава группы: наряду с классическими участниками Lee и Lifeson на сцену выходят немецкая барабанщица Anika Nilles, гастролировавшая в 2022 году с легендарным гитаристом Джеффом Беком, и новый клавишник Loren Gold, известный как гастролирующий музыкант THE WHO и CHICAGO. Рассказывая о том, как он — после более чем пяти десятилетий профессионального пения — впервые решился взять уроки у опытного вокального коуча Mitch Seekins'а, работающего удалённо из небольшого городка Илдертон в провинции Онтарио, Geddy сказал: «Для меня было важно исполнять как можно больше песен в оригинальных тональностях для нашей публики — я не хотел начинать менять тональность в каждой композиции и погружаться во всю эту возню. Так как же этого добиться? Один наш друг порекомендовал мне этого вокального коуча. Его зовут Mitch Seekins, он потрясающий парень. Прекрасный певец, сейчас живёт за городом, и это его работа. Он занимается с самыми разными людьми — это правда интересно. Работает с оперными исполнителями, с множеством рок-групп. Есть у него даже клиент, который ведёт комментарий скачек на ипподроме. В общем, вокальная подготовка нужна самым разным людям по самым разным причинам... Он работает и с теми, кто по тем или иным обстоятельствам начал терять голос. Поэтому он прекрасно умеет анализировать, что у тебя есть. Я начал заниматься с ним — дайте подумать — примерно полтора года назад. На первых нескольких сессиях он слушал, что у меня получается, и сказал: "Хорошо. У тебя мышцы, отвечающие за голос, просто не в форме — ты не пел 11 лет. Это нормально". После нескольких занятий он добавил: "Хорошая новость в том, что нужный диапазон у тебя всё ещё есть, но голос нужно укрепить, чтобы ты мог им пользоваться". Так и начался весь этот тренировочный процесс — по сути, то же самое, что ходить в спортзал и качаться. Я хожу в зал четыре раза в неделю, чтобы держать тело в форме. А эту мышцу [отвечающую за голосовые связки] точно так же нужно укреплять — этим я и занимался. И по мере занятий он очень умело помогал мне расширять диапазон, а заодно придавал мне уверенности в собственных возможностях. Отчасти дело в освоении новых техник, которые позволяют пользоваться диапазоном, не прилагая таких усилий. Он анализировал видеозаписи — иногда приходил на репетиции и снимал меня на камеру. Я такой: "Ну, это неловко". А он показывал запись и говорил: "Смотри, сколько усилий ты тратишь, чтобы взять эту ноту". Хотя во время распевки ты берёшь ту же ноту вообще без напряжения. Так что нужно научиться — стоя прямо на сцене — вовремя дышать (это больше половины успеха), правильно выстраивать звук и в целом более детально разбираться в том, как голос рождает звук, и применять это на практике. В общем, прошло уже полтора года, но усилия окупаются, и я вполне доволен своим прогрессом. Думаю, если продолжать работать, будет становиться только лучше. Надеюсь на это. И, конечно, нужно оставаться здоровым». Когда ведущий заметил, что Lee, вероятно, сейчас берёт ноты, которые сам и представить не мог, что снова станут ему доступны, Geddy согласился. «Я думал: "Нет, эту песню мне не спеть. Эти ноты мне не взять". А он слушал и говорил: "Ну, это же ми. Высоко, но ты можешь". "На распевках ты как раз берёшь ми. А это не просто ми — это на октаву выше обычного ми. И я растянул твой диапазон до фа-диеза. До соль". Так что поначалу я нервничал перед некоторыми песнями, а он подбадривал меня, и я пробовал. Сперва не получалось, потом мы прослушивали запись вместе, и он говорил: "Нет, ты справишься. Попробуй вот так. Здесь вдохни. Помни, когда поёшь припевы 'A Farewell To Kings', давай упругости звуку". И это правда помогает. Все эти маленькие хитрости — хотя это, конечно, не хитрости, а упражнения — помогают понять: "Смотри, у меня получается"». Geddy добавил, что в ранние годы группы он исполнял классические композиции RUSH «безо всякой школы, но с большим юношеским напором». «Mitch как-то сказал: "Когда я слушаю твои ранние записи, не могу поверить, что ты берёшь эти ноты, вообще не задумываясь". Дело в сочетании техник — это называется блендингом, когда смешиваешь грудной и головной регистры, и всю жизнь я делал это чисто интуитивно. В какой-то момент я перестал работать над техникой, которая позволяла удерживать эти по-настоящему высокие партии, и мы просто начали убирать некоторые из самых верхних песен из сетлиста. Так что вернуть их в программу стало для меня настоящим вызовом». Когда ведущий отметил, что пара песен в сет-листе тура «Fifty Something» исполняется на тон ниже, Geddy пояснил: «"Anthem" — на тон ниже, и "2112" тоже на тон ниже. Всё остальное — в оригинальной тональности. Если честно, "Anthem" звучит гораздо тяжелее именно на тон ниже — иногда понижение тональности делает песню мощнее. И хотя "2112" я вполне мог бы исполнить в оригинальной тональности, мне кажется, сейчас она звучит тяжелее именно так. Отчасти это отговорка, а отчасти — чистая правда. Так что, думаю, ни одна из этих двух песен от понижения не пострадала. Изначально мы хотели опустить и "Kings", но потом решили: "Нет, в оригинальной тональности звучит лучше, значит, оставляем как есть". Так мы прошлись по всему каталогу, оценивая, подходят ли тональности — особенно тщательно разбирали "Freewill". Эту песню я бы вообще не стал исполнять, если бы не мог взять третий куплет — а это, по сути, самая высокая партия за весь концерт». Сетлист тура «Fifty Something» составлен из более чем 40 классических композиций RUSH: группа отыгрывает по два сета за вечер, посвящённых жизни и наследию покойного барабанщика Нила Пирта.