Гитарист CORROSION OF CONFORMITY вспоминает Рида Маллена

Гитарист CORROSION OF CONFORMITY Woody Weatherman в одном из недавних интервью вспомнил о смерти одного из основателей группы, барабанщика Рида Маллина, который ушёл из жизни в 2020 году. Маллин, создавший CORROSION OF CONFORMITY в 1982 году вместе с басистом Mike'ом Dean'ом и самим Weatherman'ом как хардкор-панк-группу, за четыре года до смерти пропустил ряд концертов из-за различных проблем со здоровьем, включая приступ, вызванный злоупотреблением алкоголем, который он перенёс в июне 2016 года. «Мы с Ридом вместе учились в школе. [Его смерть] стала огромной потерей. Она не была совсем уж неожиданной — у него были проблемы со здоровьем и всё такое, — но удар был тяжёлый. Когда теряешь такого брата, это всегда тяжело. Мне кажется, его дух присутствует на новом альбоме [CORROSION OF CONFORMITY] — "Good God / Baad Man". По крайней мере, я так это ощущаю, хотя сам он на нём, конечно, не играет. Думаю, Stanton [Moore, записавший барабаны для "Good God / Baad Man"] уловил некоторые его фирменные ходы и фишки. Бывало, Stanton что-то играет, а мы с Pepper [Keenan] переглядываемся и говорим: "Чёрт, вот такую сбивку Рид наверняка тоже вставил бы сюда". Так что в каком-то смысле он всё ещё с нами. Это тяжёлая потеря. Его нет уже шесть лет. Но поезд не останавливается, чувак. Мы всегда говорим, что CORROSION — это нечто большее, чем отдельные участники. Это семья». Weatherman также рассказал о решении выпустить "Good God / Baad Man" в формате двойного альбома из 14 песен. Продюсером пластинки выступил обладатель премии «Грэмми» Warren Riker (FUGEES, DOWN, CATHEDRAL), а обложку создал известный художник из Нового Орлеана Scott Guion. Запись проходила в студиях Blak Shak Studios в Риффиссипи, США, Dockside Studios в Морисе, штат Луизиана, а также в домашней студии легенды BEE GEES Barry Gibb в Майами, штат Флорида. На вопрос, когда музыканты поняли, что "Good God / Baad Man" станет двойным альбомом, Woody ответил: «После нескольких сессий я начал прилетать в Луизиану, и мы с Pep'ом проводили там по четыре-пять дней подряд. Просто сидели вдвоём в этой хижине, которую называли Blak Shak. Там была куча гитар, несколько усилителей, и мы просто рубились над риффами, спорили, сталкивали идеи лбами. Кроме нас никого не было, поэтому работа шла невероятно продуктивно. После пяти-шести таких заездов у нас уже было материала больше, чем на полноценный альбом, и при этом идеи даже не думали заканчиваться. Мы понимали, что получается что-то особенное, потому что всё уже качало как следует ещё до того, как появились барабаны, бас или что-либо ещё. А когда подтянулись остальные — когда пришёл Bobby "Rock" [Landgraf], когда мы были готовы пригласить Stanton'a и начать полноценные репетиции перед записью, — всё вообще расцвело. Но мы довольно рано поняли, что это фактически будет двойной альбом. Материала было просто слишком много. И разбивать его на части нам не хотелось, потому что всё очень естественно перетекает одно в другое». Когда его спросили, связано ли более грувовое звучание второй части альбома — "Baad Man" — с тем, что Pepper и Woody писали разный материал, Weatherman ответил: «И да, и нет. Часто бывает, что один рифф придумывает Pepper, другой — я. Мы постоянно комбинируем такие вещи. Но я согласен: вторая половина, или второй диск — как хотите называйте — сторона "Baad Man", действительно больше уходит в разные направления. При этом она отлично сочетается с первой частью. Всё звучит очень цельно и плавно. Для меня это один из тех альбомов, который можно поставить целиком, открыть ведро пива рядом с собой и просто наслаждаться от начала до конца, не испытывая желания что-то переключать или перескакивать через треки». Говоря о процессе написания материала для "Good God / Baad Man", Woody отметил: «Этот альбом создавался совершенно иначе. Обычно C.O.C. записывали пластинки так: все четверо собираются в репетиционной комнате и вместе выстраивают песни — с барабанами, со всеми участниками сразу. А здесь всё было совсем по-другому. Только я и Pepper, огромное ведро пива и комната, забитая гитарами и усилителями. Мы просто перебрасывались риффами и смотрели, как можно соединить их между собой. Все песни были полностью собраны ещё до того, как в процесс вообще подключились барабаны. Так что это был абсолютно иной способ написания альбома. И, если честно, это была самая весёлая пластинка из всех, что я когда-либо записывал. Я получил огромное удовольствие от работы над ней, потому что всё происходило легко. Не было никого, кто говорил бы нам "нет" — ни лейбла, ни продюсера, никого. Нам просто сказали: "Парни, идите и делайте своё дело. Мы вам доверяем"».