Как Tommy Lee уходил из MÖTLEY CRÜE

TOMMY LEE недавно поговорил о предстоящем туре M& CR& "The Return Of Carnival Of Sins" и о том, как идет к нему подготовка: «Мы начнём репетировать через пару недель. Так что я буду играть каждый божий день». На вопрос о музыкальности и взаимопонимании между ним и другими участниками M& CR& когда они сейчас встречаются и играют вместе, Tommy ответил: «Мы так долго исполняли эти песни, что если уж на то пошло, мы просто осваиваем кое-что из нового материала. Но мы играли эти песни много раз, поэтому могли бы сыграть их с завязанными глазами, пьяными и стоя на голове. Атмосфера классная. По мере того, как мы росли, атмосфера в группе действительно становилась всё лучше. Мы стали ближе. Я думаю, у всех было достаточно времени, чтобы оглянуться назад и поразмыслить о том, что мы сделали вместе, и что мы всё ещё делаем. Не так уж много групп продолжают заниматься этим так долго, как мы. Так что мы все испытываем огромное удовлетворение, у нас появилась новая любовь, и мы благодарны. И нам очень повезло». На вопрос о том, важнее ли MOTLEY CRUE, чем любой участник группы по отдельности, Tommy ответил: «Да… Когда мы собираемся вчетвером, каждый привносит на вечеринку что-то своё, и только эти четверо парней могут это сделать. На самом деле подобное трудно повторить. И очень сложно быть объективным, когда говоришь о себе. Ты думаешь: "Даже не знаю, как ответить". Я просто скажу, что чувствую. Но это круто». На вопрос о том, в чём причина успеха M& CR& Lee ответил: «Причина? На самом деле я ушёл из MOTLEY на пару лет. Я медленно умиpал в творческом плане — моя личная музыкальность, мастерство и прочее, и мне нужна была отдушина. Так что я на самом деле ушёл на пару лет, и именно тогда я основал METHODS OF MAYHEM и начал заниматься сольным творчеством, потому что мне нужно было переключиться. Я был зажат в рамках формата M& И моя собственная работа для меня была... Я называю это "песочницей для взрослых". Здесь можно использовать буквально всё. Ни жанры, ни стили не имеют значения. Мы делаем всё, что я хочу, и просто получаем от этого удовольствие. В творческом плане мне это было необходимо, потому что в моей жизни был сложный период. И тогда я осознал это, сидя в тюрьме [в 1998 году он отсидел четыре месяца в тюрьме по обвинению в насилии в отношении тогдашней жены Памелы Андерсон]. Я подумал: "Я должен что-то изменить, потому что я здесь. Я должен сменить обстановку, потому что я должен стать счастливым и выбраться отсюда"». Tommy сказал, что он знал, что его недовольство связано с его творчеством: «На 100 %. Это очень важная часть меня. Если ты несчастлив в творческом плане и чувствуешь, что неспособен постоянно развиваться, творить и заниматься подобными вещами, это опасно». На вопрос интервьюера, считает ли он, что рождён для этого и это его суть, Tommy сказал: «Я так думаю, потому что… Я не запомнил, но мои родители рассказывали мне, что как только я стал достаточно высоким, чтобы доставать из ящика со столовым серебром все кастрюли и сковородки, я постоянно играл. Этого я на самом деле не помню, но я помню, как прыгал на кровати, играя на воображаемой гитаре и понимая, что "я делаю это". Я думал: "Я хочу этим заниматься". И я помню, как забавно спорил с родителями, когда бросил школу в последнем классе. Они сказали: "Доучись немного. Боже мой, у тебя в запасе всего пара месяцев. А что, если с музыкой не получится?" А я ответил: "Получится, чёрт возьми. Я справлюсь". А потом настал момент, когда мои родители приехали в "Форум" и посмотрели наш тур с Оззи Осборном — билеты распроданы, там было 18 000 человек. И вот они сидят там и оглядываются по сторонам. Загорается свет в зале, включаются прожекторы, и зал озаряется. Я вижу родителей, они озираются по сторонам и думают: "Чёрт, он говорил, что у него получится". Потому что я говорил: "Нет, у меня всё получится". И их глаза в этот момент — что может быть лучше? Ты вроде как идёшь наперекор родительскому желанию, но при этом достаточно уверен в себе, чтобы сказать: "Нет, это внутри меня. Я должен это сделать". И когда они приезжают и смотрят на сцену… Я чуть не расплакался. Я подумал:"Вот что это значит"».