PAUL BOSTAPH о приходе в SLAYER: «Я не пытался быть Dave'ом»

PAUL BOSTAPH в недавнем интервью спросили, как он выработал свой фирменный relentless tom-and-snare rolls, впервые ярко прозвучавший на его дебютном студийном альбоме со SLAYER — Divine Intervention (1994): «Ну, это было давно. Но это был и первый альбом, который я записывал как новый барабанщик SLAYER. Так что я вложил кучу времени в то, чтобы прокачать свою игру — стать тем барабанщиком, который был нужен SLAYER. Потому что барабанщик, который был до меня, Dave Lombardo, — это великий барабанщик. Ты не можешь просто прийти в такую группу… Я не хотел приходить в такую группу и “закрывать слот” за таким барабанщиком, как Dave, пытаясь быть им — никто никогда им не станет; он сам по себе; он великий барабанщик. Но я хотел быть лучшей версией себя и дать фанатам то, чего они ждут. Я сам был фанатом, так что в каком-то смысле уже знал, [чего они хотят]. Я возвращаюсь мыслями к тому моменту, когда Nicko McBrain заменил Клайва в IRON MAIDEN. Я был большим фанатом Клайва и большим фанатом MAIDEN, но когда пришёл Nicko… Помнишь, как ставишь иглу на пластинку — тогда ведь были пластинки — и думаешь: “Ну давай, чувак. Только не подведи”. И тут — бум! — начинается интро “Where Eagles Dare”, и ты такой: “Да!” Вот это ожидание внутри меня в тот момент и заставило меня понять: “Чувак, тебе придётся пахать. Потому что если ты просто будешь играть так, как умеешь, и тебя за это уже взяли в группу — этого недостаточно”. У нас ушёл год на работу над Divine Intervention и его запись. Так что я сказал себе: у меня есть один год, чтобы стать лучше. В начале года я был тем же барабанщиком, но в конце… если бы ты увидел меня в начале года и услышал в конце, ты бы сказал: “Воу, что случилось?” Я реально пахал, чтобы этого добиться. Суть простая: чем больше ты занимаешься, тем лучше становишься. Точка. Если ты репетируешь с группой четыре часа — или сколько там — но приходишь пораньше и занимаешься ещё час до того, как подтянутся остальные, то у тебя уже пять часов игры в день. И плюс к этому: для трэш-металла или хэви-металла ничто не заменит интенсивность игры с группой. Когда ты играешь один — это один уровень интенсивности. Но когда играешь с группой — это совсем другой масштаб. Поэтому никто не будет потом ещё тренироваться после репетиции. Ты хочешь домой. Ты не должен думать: “Ну, я ещё пару часов после репы поиграю”. Скорее всего, ты уже выложился по максимуму — и пора домой. Так что идея в том, чтобы приходить пораньше. Даже если на полчаса. И в это время прорабатывать идеи, которые у тебя возникают в песнях. Я всегда записывал репетиции со SLAYER, а потом забирал кассеты домой и переслушивал. И я слышал какие-то штуки, которые пытался сыграть — иногда они вообще не работали, просто разваливались, — но я понимал, что там есть идея, которую я раньше не использовал и которая может сработать с гитарными риффами. По выходным группа не репетировала, так что я оставался и занимался один, отрабатывал все эти идеи. А когда наступал понедельник и мы снова начинали репетировать, я уже мог чётко сыграть партии — и они превратились в фирменные фишки. Я очень много над этим работал. Некоторые вещи на этом альбоме были полностью импровизацией — они просто случились. Я такой: “Вау”. Например, концовка “Dittohead”, самый последний ролл — я его не репетировал. Я вообще не знал, что буду играть, и это просто произошло. И я такой: “Вау, вот этот филл я хочу оставить. Это круто”. И это случилось прямо в студии. Так что часть материала на альбоме не была запланирована, а часть — наоборот, была продумана. Что касается длинных филлов и всего такого — это во многом идёт от игры с группой и понимания, что именно подходит этой группе. Плюс до записи альбома я уже немного гастролировал с ними, играл их старые вещи и песни с предыдущего релиза. Мне не нужно было играть точь-в-точь, как другой барабанщик — как Dave. Я не пытался быть им. Но у SLAYER есть свой саунд, и ключевое — это фразировка. Если ты строишь партии так, что они ложатся в привычные места, перекликаются с тем, что было раньше, люди воспринимают это как “то же самое”, хотя на самом деле это по-другому. А по-другому — потому что барабанщик другой. Но фразировка остаётся близкой: куда ты ставишь акценты, какие филлы используешь. Думаю, многое пришло именно из игры с командой и со старым материалом — это помогло мне вжиться в роль барабанщика. Если бы мы не играли старые вещи и я просто пришёл в коллектив, мне понадобилось бы гораздо больше времени, чтобы всё это понять. А так, после туров, я уже примерно знал, что работает, а что нет — и это очень помогло при работе над новым альбомом, Divine Intervention»