
GAVIN ROSSDALE в эфире программы "Hobo On The Radio" спросили, как за годы изменилась его манера сочинять песни: «Мне просто нравится делать музыку. Для меня сочинение песен — это вообще самое любимое занятие. Я постоянно стараюсь подталкивать себя вперед, бросать себе вызов. Меня очень вдохновляет тяжелая музыка, которую я слушаю. И мне интересно находить способы вплетать это в свои песни. Я никогда не стану изображать из себя какого-нибудь скримера, но мне очень нравится эта более мрачная, тяжелая, пониженно настроенная музыкальная стихия. Я нахожу ее невероятно интересной и вдохновляющей. Именно в этом направлении мне сейчас нравится работать как автору. Мне это близко. Я чувствую себя более связанным с этой темной изнанкой, с этим диким миром. Но при этом я должен пропустить все через собственное видение, и последний альбом BUSH — "I Beat Loneliness" — как раз хороший пример такого подхода. Я люблю музыку, но вместе с тем она остается для меня загадкой. И мне кажется, что именно эти загадочные моменты, самые странные вещи, которые я сам до конца не понимаю, зачастую и приводят к появлению моих лучших песен». Говоря подробнее о том, как менялся его творческий процесс, Gavin сказал: «Тут есть какой-то забавный, странный инстинкт. Мне кажется, я стал гораздо лучше редактировать самого себя, но одновременно стал и гораздо беспощаднее к себе. Я просто смотрю на это так: я уже записал десять альбомов. Сейчас работаю над следующим. И я хочу, чтобы он был выдающимся. Иначе, черт возьми, какой вообще в этом смысл? Нет смысла выпускать альбом просто ради того, чтобы выпустить альбом. Записать пластинку может каждый. Но нужно записать именно ту самую пластинку. Вот что меня интересует — попытаться сделать настолько круто, насколько я вообще способен. А почему нет? Почему не тянуться к звездам каждый раз? Я выбрасываю кучу материала, который мне не нравится или который я считаю недостаточно хорошим. Я не отношусь к себе как к человеку, у которого все, что он делает или говорит, автоматически прекрасно. Очень часто я сам себе говорю: "Нет. Не надо. Прекрати. Это не работает". Нередко я могу написать целый кусок текста — пять-шесть строчек, — просто чтобы добраться до той позиции, где начинается что-то действительно интересное. Но ты никогда не доберешься до шестой строки, если сначала не пройдешь через первые пять. Нужно перепрыгивать с камня на камень, двигаться вперед через все эти наброски, через это вечное: "Ладно, давай начнем вот отсюда..." Так что, наверное, главное изменение в том, что я стал лучше себя редактировать. Пожалуй, все именно так».