Вокалист THEORY OF A DEADMAN: «Зачем сейчас записывать полноценную пластинку?»

TYLER CONNOLLY в недавнем интервью ответил на вопрос, планирует ли THEORY OF A DEADMAN вернуться к записи полноформатных альбомов или решили сконцентрироваться на синглах: «Да, сейчас люди очень быстро потребляют новую музыку. Даже слишком быстро. Теперь песня живет неделю-две, тогда как раньше это были три-четыре месяца. И знаете, что мне действительно понравилось в формате EP, хотя я сам человек старой школы, люблю альбомы, оформление, всю эту физическую, осязаемую составляющую? То, что теперь можно выпускать только действительно качественный материал. Без обид для нас, но у большинства групп, если они записывают, скажем, 12 песен, по-настоящему потенциальными синглами являются лишь несколько. Остальные — это те треки, про которые A&R-менеджер или сама группа говорят: "Ну, они достойны попасть на альбом, но..." Я всегда повторяю ребятам: "Записать бисайд стоит столько же, сколько и потенциальный хит. Разницы в цене нет". Поэтому теперь мы можем выбирать, какие именно песни записывать, а остальные оставить на потом. Мы заходим в студию и записываем по три композиции — именно те три, которые считаем лучшими. Завтра, кстати, у нас созвон с группой, чтобы выбрать следующую тройку. Это здорово. Теперь мы можем выпускать только тот материал, который сами считаем своим лучшим. Если и это людям покажется ерундой — тогда у нас проблемы. [Смеется.] Потому что больше нам предложить нечего». Отвечая на вопрос, чувствуют ли он и его коллеги по THEORY OF A DEADMAN сегодня гораздо большую творческую свободу в написании, записи и выпуске музыки по сравнению с началом карьеры, Tyler сказал: «Да. Мы выпустили восемь альбомов на одном и том же лейбле, всю карьеру — восемь пластинок. А когда после восьмого альбома решили, образно говоря, развестись, я никогда еще не чувствовал такой свободы. Я подумал: "Черт, теперь мы можем делать все, что захотим. Мы сами тратим свои деньги, значит, можем остановиться в любой момент или, наоборот, продолжать столько, сколько нужно". Когда ты работаешь с лейблом, особенно последние пару альбомов, вокруг творился настоящий хаос. Мы выпускали сингл, а нам говорили: "Продакт-менеджера уволили. A&R тоже уволили". Мы только и думали: "Боже мой". А потом они просто закрывали продвижение сингла со словами: "Мы не видим в нем потенциала, так что прекращаем работу". Поэтому свобода дорогого стоит. Теперь мы сами себе A&R, и это просто потрясающе. Иногда я работаю с молодыми группами — они просят помочь с написанием песен. Обычно я не очень люблю этим заниматься, но знакомлюсь с ребятами и понимаю, какие они классные. И что самое интересное — они с самого начала четко знают, чего хотят. Мы такими не были. Мы были просто молодыми и глупыми. А нынешние музыканты с юных лет понимают, куда идут, сами все контролируют, и это здорово. Я им даже немного завидую, потому что они так рано научились брать все в свои руки. Плюс они великолепно чувствуют социальные сети — это у них буквально в крови. А я думаю: "Я уже слишком стар для всей этой ерунды". Поэтому мне очень нравится учиться у молодых групп — хотя многие ветераны сцены никогда не захотят этого делать».