MASTODON: «Мы будем чтить память Брента исполняя его музыку»

Brann Dailor (ударные, вокал) и Bill Kelliher (ритм-гитара, бэк-вокал) в недавнем интервью поговорили о новом альбоме MASTODON — первом за пять лет и первом полноформатном релизе группы после ухода и последующей смерти одного из основателей коллектива, гитариста Брента Хайндса. Выход пластинки "Marrow Deep" намечен на 28 августа на лейбле Loma Vista Recordings. На новом альбоме основатели Brann Dailor, Bill Kelliher и басист/вокалист Troy Sanders переосмыслили пережитые за последние годы личные трагедии. Концепция пластинки вдохновлена образом трех мойр из древнегреческой мифологии и посвящена хрупкой связи между жизнью, утратой и судьбой. По словам музыкантов, "Marrow Deep" раскрывает эти темы через одну из самых эмоционально насыщенных и смелых работ в истории MASTODON. Говоря о том, каково сейчас выходить на сцену без Брента, Bill сказал: «Когда ты играешь в группе с другими людьми, которая со временем становится бизнесом и главным делом всей твоей жизни, когда вы все так много работаете и постоянно ездите вместе по гастролям, находясь бок о бок 25–26 лет, проходя через все взлеты и падения дружбы… Уже сам факт, что группа просуществовала столько времени, — редкость. Большинство коллективов не доживают и до половины этого срока. Конечно, тяжело не видеть его больше рядом… Думаешь: "Теперь все по-другому". Но это реальность. Его больше нет. Хотя иногда мне кажется, будто я его вижу. Это странное ощущение. На долю секунды замечаю чьи-то волосы со спины или знакомую татуировку — и кажется, что это он. Наверное, потребуется еще немало времени». Brann добавил: «Наверное, любой человек, который много лет жил бок о бок с кем-то, после его смерти начинает видеть его краем глаза. Сознание играет с тобой злую шутку: на секунду думаешь: "О..." — а потом вспоминаешь, что его больше нет. Это очень тяжело. Тем более что перед его смертью у нас были серьезные разногласия. Получился самый худший из возможных сценариев. Мне кажется, каждый из нас был уверен: "Сейчас немного передохнем, а потом снова встретимся. Не знаю, будем ли мы снова играть вместе, но хотя бы поговорим, разберемся во всем и оставим это позади"». Продолжая тему, Dailor сказал: «Мы были братьями. Семьей. Двадцать шесть лет вместе объезжали весь мир, жили в автобусах, фургонах, спали на полу — пережили абсолютно все, что только можно пережить вместе с другим человеком. Но самое главное — мы вместе создавали невероятную музыку. А когда вы создаете что-то, что искренне любите, а потом исполняете это для людей, ваши отношения выходят на совершенно другой уровень». По словам Brann'a, во время нынешнего тура он особенно часто вспоминает Брента: «Я думаю о нем на сцене — не только когда мы играем новую песню "Your Ghost Again", но и когда исполняем композиции, которые он написал. И сейчас меня переполняет прежде всего чувство благодарности. Мы вместе сочинили огромное количество музыки, но есть песни вроде "Megalodon" или "Crack The Skye", в которые мы вложили всю душу. Он придумал множество потрясающих риффов. Поэтому я благодарен ему за все это. Мы продолжаем играть эти песни, тем самым отдавая ему дань уважения и сохраняя его музыку живой. И я уверен, именно этого он бы и хотел». Bill полностью согласился: «Я чувствую то же самое. Когда мы исполняем некоторые из этих вещей, кажется, будто продолжаем жить искусством Брента. Это его творчество. Конечно, мы создавали музыку вместе, но есть композиции, которые буквально насквозь пропитаны его духом. Именно он написал большую часть материала для них». Когда интервьюер напомнил, что именно Brann первым открыто заговорил со сцены о смерти Брента и разделил этот тяжелый момент с поклонниками, музыкант объяснил: «Мне было очень тяжело, потому что я понимал: наши фанаты тоже переживают эту утрату вместе с нами. Конечно, их отношения с ним были совсем другими, чем наши, но мне небезразличны наши слушатели, и я постоянно думаю о них. Мне казалось, будто мы оставили их без ответов. Но в то же время мне самому нужно было хоть как-то справиться с происходящим. Нам троим нужно было пережить это как семье. Единственным способом сделать это для нас стало написание нового альбома». Однако смерть Брента была не единственной трагедией, которую пережил музыкант. «За несколько месяцев до Брента умерла моя мама. Потом случились все эти конфликты между нами… И все навалилось одновременно. Иногда мне было настолько тяжело, что я просто не мог заставить себя встать с постели. Я находился в глубокой депрессии. Единственное, что я умел делать, — поехать к Bill'y, сочинять новые риффы, приходить на репетиционную базу и пытаться создавать музыку, чтобы хоть как-то пройти через все это. Только этот альбом, MASTODON и сама возможность продолжать работать спасли меня. Это было единственное, что заставляло меня вставать по утрам и двигаться дальше». Он признался, что музыка всегда была его способом справляться с болью: «Я пытаюсь разобраться во всем через песни, через тексты, через музыку. Я не хожу к психотерапевту. Возможно, стоило бы. Но пока у меня есть MASTODON. Это звучит банально, но я не представляю своей жизни без этой группы. Даже не знаю, каким нервным и подавленным человеком я был бы, если бы рядом не было Bill, Troy и того общего дела, которое помогает нам держаться вместе и переживать все это». При этом Brann признался, что постоянно думал и о поклонниках: «У меня все время была мысль: "Мы должны сказать людям что-то более важное, чем просто опубликовать заявление в Ин-100-грамм". Но тогда я еще не был к этому готов. Надеюсь, что благодаря этому альбому и таким интервью люди поймут, насколько они для меня важны. Я знаю, насколько болезненной эта ситуация стала для многих наших поклонников. И, наверное, до сих пор остается такой. Возможно, некоторым из них будет трудно слушать этот альбом. Но я надеюсь, что однажды они смогут это сделать, смогут пройти через эти эмоции и найдут в этой музыке что-то, что поможет им исцелиться». В завершение Bill сказал: «Для меня именно в этом и заключается сила музыки — она очищает. Когда ты пишешь ее, ты словно снимаешь груз с души. Мне не всегда легко говорить о своих чувствах словами. Но я точно умею выразить их через рифф. Brann может превратить эти эмоции в тексты, написать музыку, а все мы вместе способны создавать песни, благодаря которым из самых страшных трагедий рождается что-то настоящее и светлое».