JEFF SCOTT SOTO: «YNGWIE MALMSTEEN, ну возьми ж у меня веточку-то!»

JEFF SCOTT SOTO в недавнем интервью рассказал о том, как недавнее воссоединение Ritchie Blackmore с группой DEEP PURPLE на сцене вселило в него надежду на восстановление отношений с гитаристом YNGWIE MALMSTEENом спустя четыре десятилетия после того, как они впервые начали работать вместе: «Воссоединение Ritchie с DEEP PURPLE стало волнующим моментом, которого никто не ожидал, тем более что это произошло при нашей жизни. И то, что все смогли это увидеть, лишь доказывает: надежда есть. Есть шанс, что всё, что разбито или сломано, можно починить. Есть такой "суперклей", который можно использовать практически в любой ситуации. Поэтому я никогда не перестану протягивать оливковую ветвь, говоря YNGWIE, что нет никакой причины для вражды или каких-либо барьеров между нами. Так что, надеюсь, когда-нибудь мы сможем отбросить это в сторону. Если это не приведёт к тому, что мы начнём реально работать вместе, мне, честно говоря, всё равно. Мне важнее личностная сторона дела. Мне важнее дружба. Я не хочу иметь врагов, когда уйду из этой жизни. Я хочу уйти с чистой совестью, зная, что все были в хороших отношениях со мной, а я — с ними, и чтобы в моей жизни не было ничего подобного. Всё, что к этому добавится — воссоединение, выступление, совместное появление на сцене — всё это дополнительные бонусы. Это глазурь на торте. Главное сейчас для меня — это сам торт, то есть восстановить дружбу в прежнем виде и избавиться от всякой вражды». После того как интервьюер отметил, что все считают, что возобновление отношений с YNGWIE MALMSTEEN'ом обязательно повлечёт тур в составе воссоединившейся группы и будет способом заработать, Jeff ответил: «Это всё интернет. Всемирная паутина всегда пытается придумывать вещи, которых не существует, просто чтобы добавить интриги в историю. И опять же, именно поэтому я даю понять очень ясно: когда я протягиваю эту оливковую ветвь, у меня нет никаких скрытых мотивов. У меня нет никакого плана действий. Дело только в том, что я просто хочу быть для него другом. У нас была отличная дружба. Я понимал, каково это — дружить с Ингви. Я понимал, кем он был и каким он был, и исходя из этого я принимал свою роль в том, как я себя веду рядом с ним. И, возможно, мне приходится быть чуть менее "собой", чтобы мы могли как-то мирно проводить время вместе, но мне это не мешает. Я как хамелеон. Я могу общаться с людьми, которые не обязательно думают и чувствуют так же, как я, о жизни. Для меня главное — просто ладить друг с другом, и у нас это было. Но, к сожалению, с годами что-то встало между нами, и, как я уже сказал, нет причин, почему это нельзя уладить и двигаться дальше». Когда его спросили, что на самом деле сложнее преодолеть — события, произошедшие, когда Jeff и YNGWIE были молоды, или слова, сказанные десятилетиями позже, когда и Jeff, и YNGWIE MALMSTEEN были достаточно взрослыми, чтобы точно понимать, что они говорят друг другу, Jeff ответил: «Думаю, второе, потому что это случилось позже. Если что-то подобное произошло недавно, рана всё ещё открыта, и это отражается на самих отношениях. То, что произошло давным-давно, легче переосмыслить: "Боже мой, не могу поверить, что мы не разговариваем из-за этого. Это же так глупо". Но если нечто произошло совсем недавно, это поддерживает враждебность или стену между нами. Так что я бы сказал, что более свежие слова и поступки наносят больший ущерб». window.yaContextCb.push(() => { Ya.Context.AdvManager.render({ "blockId": "R-A-1610365-2", "renderTo": "yandex_rtb_R-A-1610365-2" }) }) Что касается того, согласился бы он снова выйти на сцену с YNGWIE MALMSTEEN, чтобы исполнить одну песню, если бы представилась такая возможность — без гастролей, без контракта на запись альбома и без рекламных уловок, — Jeff ответил: «Я не могу говорить за него, но за себя могу сказать: на 100 % да. Я сделал бы это без колебаний и был бы доволен тем, что этого одного раза, этого единственного шанса было бы достаточно, чтобы мы помирились и просто спокойно двигались в будущее, даже если мы больше никогда не будем ничего делать вместе. Это открывает дверь к тому, чтобы снова стать друзьями, чтобы иметь возможность позвонить ему на день рождения или сказать: "С Рождеством" или "Как дела у семьи?" — что-то в этом роде. Вот чего мне не хватает в наших отношениях. Мне совершенно не важно записывать для него ещё один альбом. Из серии: "Если я что-то сделаю с Ингви, это вызовет большой резонанс в соцсетях". Всё это для меня ничего не значит. Абсолютно ничего». Soto заявил, что из-за интернета ему стало сложнее восстановить отношения с YNGWIE MALMSTEEN'ом, поскольку каждый негативный комментарий тут же превращается в словесную перепалку, а каждое предложение — в заголовок в новостях: «Всё это из серии: "Ты меня знаешь, я тебя знаю. Не позволяй всему этому задевать тебя за живое". Много чего искажается, фильтруется или размывается, и в итоге получается не то, что задумывалось или что должно было быть. Если исходить из этого, то кто-то может заявить, что знает, кто я такой. Что он знает, что я бы сказал и как бы я это сказал. Если это было неверно истолковано или кто-то хочет превратить это в нечто, чем это не является, нужно знать меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я имел в виду. В этом вся суть. Всё сводится к конкретным людям. Нельзя позволять, чтобы общественность или интернет-ковбои придумывали что-либо. Вы должны быть уверены, что у вас достаточно прочные отношения с этим человеком или людьми, и что они знают ваш стиль поведения, знают, кто вы и чем вы руководствуетесь. Потому что благодаря этому вы сможете преодолеть разногласия и оставить их позади». Когда его спросили, что он хотел бы, чтобы YNGWIE в целом понял о нём, Soto ответил: «Я говорил об этом во многих интервью на протяжении многих лет, и это всегда одна и та же мысль. Мы уже обсуждали всё это. Я просто хочу, чтобы он знал: я ничего от него не хочу. Я не стремлюсь снова стать его другом в надежде, что смогу записать с ним альбом, или стать соавтором, или чтобы он стал моим продюсером. Ничего подобного. На триллион процентов искренне могу сказать, что скучаю по своему другу. Раньше мы были друзьями. Возможно, по ходу дела мы сказали что-то или сделали что-то, что привело к разрыву отношений или затянуло этот разрыв. Но, опять же, на каждое действие есть реакция. Если на меня обрушилось какое-то действие, я буду реагировать, и наоборот. Такова человеческая природа. Это наша суть. Но в конечном итоге я просто хочу быть другом и поддерживать хорошие отношения со всеми, кто был в моём прошлом, есть в моём настоящем и будет в моём будущем, и для меня это само собой разумеется. Вот какой у меня взгляд на всё это».