Барабанщик CANNIBAL CORPSE: «Смогу ли я еще лет десять? Не уверен...»

В недавнем интервью барабанщика легендарной флоридской дэт-металл-группы CANNIBAL CORPSE Paul'а Mazurkiewicz'а спросили, как он держится физически после почти четырёх десятилетий игры на барабанах в экстремальном металле. «Чувствую себя неплохо, к счастью. Думаю, в этом весь секрет. Конечно, если бы мы плохо себя чувствовали, на этом этапе жизни было бы очень тяжело выходить на сцену и держать планку. Я не хочу себя обманывать или просто отбывать номер на сцене. Я хочу чувствовать себя хорошо там, наверху. И, к счастью, так и есть… Конечно, приходится тренироваться — наверное, гораздо больше, чем когда-либо, просто чтобы поддерживать форму. Так что теперь мне нужно заниматься этим регулярнее, чем прежде, что, наверное, в целом идёт мне на пользу. Но я думаю, как и во всём остальном — я так и говорю людям, — просто в жизни в целом: становишься старше, нужно правильно питаться, нужно пить достаточно воды. Нужно заниматься спортом. Нужно хорошо высыпаться. Все эти вещи чертовски важны. Конечно, генетика тоже играет роль, потому что кто-то делает всё то же самое, а потом у него проблемы со спиной, или с мышцами, или ещё чёрт знает с чем. Мне повезло — у меня хорошая генетика, которая в основном держала меня здоровым всю жизнь. Но, как я уже сказал, эти базовые вещи — если удаётся высыпаться, пить достаточно воды и правильно питаться, — я всё ещё играю в хоккей на льду, так что это тоже, конечно, немного помогает, даёт какую-то физическую нагрузку. Мне действительно нужно играть — это важнее всего остального. Думаю, это самое главное — продолжать тренироваться и держать себя в форме именно в этом смысле. Потому что если я этого не делаю, я это замечаю — мне уже не 30 лет. Того естественного адреналина уже нет. По крайней мере у меня — я вообще гиперактивный по натуре. Есть пара парней моего возраста, на которых я смотрю и думаю: „Чувак, откуда у тебя столько энергии?“ У меня она всё ещё есть, но, конечно, постепенно убывает, и мне правда приходится работать, чтобы её сохранить. Так что важно именно продолжать тренироваться, продолжать давить, всегда делать чуть больше — наверное, на этом этапе так и есть. Потому что, скажу честно, если я перестану, то очень быстро окажется, что я разворачиваюсь и говорю: „Ого, я так больше не могу“. Вернуться в форму сложнее, удерживать её сложнее. Моложе мы не становимся. Каждый день — это просто на день старше и на день ближе к концу, так сказать. Но да, чувак, это тяжело. Скажу тебе, это реально тяжело. Смогу ли я делать то же, что делаю сейчас, через 10 лет? Не знаю. Мы не знаем. Может быть, а может, и нет. То есть через 10 лет мне будет — сколько там? 68 лет? Так что смогу ли я выйти на сцену в 68, в 70 лет и выдавать бласт-биты, играть 'Hammer Smashed Face' с полной отдачей, с ощущением, что я реально способен это сделать — как я уже сказал, не умирая при этом и не чувствуя, что вот-вот отключусь? Кто знает? Но это тяжело. Наверное, только время покажет в этом смысле. Когда мы только начинали, я бы, наверное, никогда не подумал, что буду заниматься этим в таком возрасте. Смотришь на людей, когда тебе самому 20 лет, и, конечно, 60-летний человек для тебя — это уже как дедушка».