RACHEL BOLAN называет идеальные песни

В рамках недавнего интервью у RACHEL'a BOLAN'a спросили, может ли он назвать пару идеально сделанных композиций: «Есть несколько. «Lido Shuffle» Boz Scaggs. В этой песне как цельной работе просто нет ничего, что не было бы офигенным. Каждый раз, когда я ее слушаю, я такой: «Вау. Откуда вообще это взялось?» Не знаю, смог бы я сам создать что-то подобное. И еще — «Breakdown» TOM PETTY AND THE HEARTBREAKERS. Это одна из тех песен, где даже фальстарт делает ее еще более потрясающей и красивой — структура у этой песни настолько странная. Она кажется как будто недоделанной, но при этом она настолько невероятна, потому что с самой первой секунды ты думаешь: «Ага, breakdown. Круто». И не успеваешь опомниться — а она уже закончилась. Но это одна из тех песен, про которые я думаю: «Черт, хотел бы я сам ее написать». Простота. После того как интервьюер заметила, что самые сложные песни — обычно самые простые, Rachel согласился. «Согласен. Я пишу просто. И, наверное, это потому, что я сам такое слушаю. Большая часть того, что я слушал, — это трехаккордный рок: KISS, AC/DC, RAMONES, SEX PISTOLS. И, полагаю, это просто у меня вшито — писать именно так. Я по-другому и не умею. Но когда я пытаюсь… Например, сажусь с сонграйтерами, особенно когда был в Нэшвилле, и они начинают давать тебе установки… Я писал — ну, или попадал на несколько country-сессий. И там: «Окей, вот это сейчас популярно». «Вот эти аккорды мы не используем». «Вот так мы не говорим». «Вот эта фразочка сейчас в тренде». А я такой: «Это songwriting? Это не songwriting». «Ты должен быть умным, когда это говоришь, но при этом должен говорить буквально. Нельзя слишком уходить в поэзию». И я такой: «Вау». Я так сделал. Ничего из этого никуда не выстрелило, но я это делал и многому научился. Но это было очень странно. Типа: «О, whiskey уже не в моде. Теперь вот это». «И про trucks — мы больше не поем про пикапы. Мы поем про…» бла-бла-бла, вот это вот все. И я такой: «Вау. Это что, все взаправду?» Сначала я думал, что они прикалываются. А потом такой: «Ого. Нет, вы серьезно. Окей, понял». И ты не можешь сказать что-то слишком… там вообще нет метафор. А я всегда пишу так, чтобы где-то была метафора, которую можно трактовать как угодно. В этом для меня и есть красота музыки. Что-то может быть буквальным, но… Я, например, не понимал, сколько в песнях RAMONES отсылок к наркотикам, пока не стал старше. Я такой: «А-а-а. Вот о чем они, значит». Типа: а кого это Лу Рид ждет? А-а, ну теперь понял».