DERYCK WHIBLEY о трех декадах в SUM 41: «Я пережил весь спектр эмоций»

DERYCK WHIBLEY в недавнем интервью спросили, что он чувствует после того, как группа отыграла свой последний концерт в январе 2025 года в Toronto. «Удивительно, но ощущение такое, будто прошло уже очень много времени. В каком-то смысле — как будто больше года. А в каком-то — наоборот, будто всё было вчера. Вообще всё из моего прошлого воспринимается примерно одинаково. Воспоминания не кажутся далёкими, но я не так часто о них думаю. Я больше сосредоточен на настоящем и на том, что впереди. Поэтому, когда я всё-таки вспоминаю об этом, кажется: “Да, это было буквально вчера”. Но на самом деле я не провожу много времени, оглядываясь назад». На вопрос, скучает ли он по выступлениям и по времени, проведённому с группой, Whibley ответил: «Я действительно люблю выступать. Мне очень нравилось играть эти песни. Но я занимался этим так долго, что постоянные гастроли — по десять месяцев в году на протяжении последних двадцати пяти лет — сильно выматывают. Постоянные перелёты, жизнь вдали от семьи, почти никогда нормально не спишь. Всё время переживаешь, что можешь заболеть или сорвать концерт. По этому я точно не скучаю. Но сами песни… играть их на сцене — это всегда было круто. Не то чтобы я прямо скучаю, просто я знаю, что мне всегда будет нравиться их исполнять». Говоря о самом важном уроке за почти три десятилетия в одной группе, Whibley сказал: «О, их очень много. Но, если честно, иногда мне кажется, что всё это подготовило меня к тому, чтобы стать отцом. В музыкальном бизнесе — и в группе, и в индустрии в целом — мы все немного дети. А поскольку я был лидером группы, мне приходилось разбираться со всеми эмоциями, характерами и конфликтами. А на гастролях у людей иногда случаются настоящие “детские истерики”. Так что, в каком-то смысле, всё это действительно подготовило меня к жизни с детьми. Когда мы начинали, мы были очень молодыми и беззаботными. У нас почти не было жизни вне группы, и нас это не беспокоило. Всё было довольно хаотично. Мы были детьми, а все вокруг — старше нас. Но со временем всё меняется. У каждого в группе появляется своя жизнь, свои приоритеты, свои потребности — и всё это нужно учитывать и уважать. Плюс в туре всегда много новых людей. Кто-то едет в своё первое турне, кто-то уже опытный. Постоянно появляются разные личности. Каждый тур — это как новый гастролирующий цирк». На вопрос, тяжело ли ему было принять решение о финальном туре SUM 41, Whibley ответил: «Когда мы объявили об этом — уже нет. Но до того момента мне понадобилось много времени, чтобы вообще позволить себе такие мысли. Каждый раз, когда у меня возникало ощущение: “Может, я больше не хочу этим заниматься”, я сразу говорил себе: “Перестань. Это твоя жизнь. Это твоё призвание. Ты создал SUM 41, ты написал все эти песни”. И я просто закапывал эти мысли. Но через полгода они возвращались снова. Типа: “Я действительно хочу ещё много лет проводить по десять месяцев в году в турах?” Так продолжалось примерно два года. И в какой-то момент я понял: если эти мысли возвращаются снова и снова, значит, у них есть причина. Я начал чувствовать, что, возможно, есть что-то ещё, чем я хотел бы заняться. Я не знал что именно, но ощущение было очень сильным. После этого мне понадобился ещё примерно год, чтобы принять это и рассказать об этом остальным участникам группы. Так что, когда мы наконец сделали объявление, я испытал огромное облегчение. Подумал: “Слава богу. Теперь мы можем сказать об этом вслух”». На вопрос, почему он не взял просто паузу на пару лет, Whibley ответил: «Потому что это слишком просто. А я не люблю простых решений. Есть известная фраза: если хочешь захватить остров — сожги лодки. Тогда пути назад нет. Вот так я и действую. Если я что-то делаю — никаких запасных вариантов. Потому что если у тебя есть возможность вернуться назад, ты почти всегда это сделаешь, как только станет трудно. А когда возвращаться некуда — ты просто обязан двигаться вперёд». Говоря о том, нашёл ли он уже новое направление после SUM 41, Whibley сказал: «Не до такой степени, чтобы сказать: “Вот это будет следующим этапом моей карьеры. Сейчас я просто делаю вещи, которые мне нравятся. Работаю над разными проектами, занимаюсь творчеством. Например, я запустил линию одежды Walking Disaster. Мы стартовали прямо перед Рождеством, так что это совсем новый проект. Это в каком-то смысле эксперимент. Я хотел заняться этим много лет. Я даже зарегистрировал это название ещё в 2008 году — просто тогда у меня не было времени. Теперь время есть, и мне интересно посмотреть, на что я способен. Потому что, если честно, я ничего не понимаю ни в бизнесе, ни в одежде, ни в производстве. Так что я пробую то, чего никогда раньше не делал. Но при этом я хочу заниматься только тем, что реально что-то даёт людям. Когда мы играли музыку, мне нравилось видеть, как она поднимает людям настроение. Ты выходишь на сцену и видишь улыбки — и понимаешь, что сделал что-то хорошее. Одежда в каком-то смысле работает так же. Это про индивидуальность. Про уверенность в себе. Если я могу помочь людям почувствовать себя лучше и стать частью чего-то — вот этим я и хочу заниматься. Мне не нужна “работа” в обычном смысле слова. Я просто хочу делать вещи, которые вносят что-то позитивное в культуру и жизнь людей». Отвечая на вопрос о будущем Walking Disaster, Whibley добавил: «Когда я чем-то занимаюсь, я хочу, чтобы это стало самым грандиозным из всего, что я только могу представить. Пока я просто пытаюсь разобраться в этом бизнесе — понять, как всё работает. А дальше посмотрим, как всё будет развиваться. И когда станет понятно, куда двигаться — я просто нажму на газ».