HENRY ROLLINS: «Cитуация вокруг Ирана — это катастрофа, о которой обществу не рассказывают»

HENRY ROLLINS в недавнем интервью резко раскритиковал решение Дональда Трампа начать военную операцию против Ирана, заявив, что история запомнит этот шаг как серьезную стратегическую ошибку, последствия которой будут ощущаться еще долгие годы. «Я американец. У всех нас есть свое мнение. Но больше всего меня сейчас раздражает то, что президент постоянно отвлекает внимание от действительно важных вещей. Конгресс, Верховный суд — мне кажется, они не выполняют свою работу. А еще меня поражает то, как СМИ освещают происходящее. Мы фактически получили войну с Ираном, а последствия этого, на мой взгляд, куда серьезнее, чем многие готовы признать. Многие американцы уже понимают это хотя бы по ценам на бензин. На днях я поехал в спортзал — галлон стоил 3,99 доллара. На следующее утро цена была уже 4,29. Пока я спал свои девять минут, бензин подорожал на тридцать центов. И эта боль никуда не денется. Люди чувствуют ее на заправках, в магазинах, в повседневной жизни. Но для меня главное — не это. Есть число, о котором почти никто не говорит. Четырнадцать. Четырнадцать погибших американских военнослужащих. Четырнадцать мужчин и женщин, которых отправили на смерть. Их кровь — на руках Белого дома. На руках президента. На руках Пита Хегсета. На руках Конгресса. И любой, кто не напоминает людям об этих четырнадцати погибших и сотнях раненых, игнорирует реальность». Rollins вспомнил свои поездки в военные госпитали во время работы с USO. «Я бывал в Ираке, Афганистане, а также в госпиталях Walter Reed и Bethesda. Там я встречал молодых ребят — без рук, без ног, с тяжелыми травмами, с повреждениями мозга. Видел матерей, которые стояли рядом с их кроватями и говорили: "Ему становится лучше с каждым днем". А ты смотришь и понимаешь, что его жизнь уже навсегда изменилась. Поэтому, когда нам говорят просто слово "ранения", это может означать что угодно — от ампутации до тяжелейшей черепно-мозговой травмы. Мы не знаем деталей. И я не сторонник теорий заговора. Я просто считаю, что многие вещи замалчиваются, чтобы подать ситуацию в более удобном свете». По его словам, последствия гибели военнослужащих затрагивают гораздо больше людей, чем принято считать. «Когда погибает человек, вместе с ним страдают родители, супруги, дети, друзья, сослуживцы. Горе расходится кругами. Ребенок, потерявший отца, будет жить с этой потерей всю жизнь. И если бы речь шла о Второй мировой войне и необходимости остановить Гитлера — это одно. Но сейчас мы имеем дело с конфликтом, который начал человек, не понимающий ни географии региона, ни истории отношений между США и Ираном. Есть долгая история, начиная с операции "Аякс" и свержения Мохаммеда Мосаддыка. Все эти генералы знают эту историю. Они изучают войны всю жизнь. И мне трудно понять, почему никто не сказал президенту: "Сэр, только не этот конфликт"». Rollins также вспомнил собственную поездку в Иран. «Много лет назад я просто полетел в Дубай, получил визу за полтора часа и на следующий день оказался в Тегеране. Со мной постоянно был государственный сопровождающий. В какой-то момент он сказал: "Иран очень трудно захватить. Мы высокие и длинные". Я спросил, что это значит. Он объяснил: "У нас горы и огромные равнины. Даже если вы преодолеете горы, мы увидим вас заранее и у нас будет достаточно времени, чтобы вас уничтожить". Именно поэтому меня пугает сама мысль о возможном вводе сухопутных войск. Если это произойдет, число потерь может взлететь до ужасающих масштабов — и совершенно без веской причины». При этом Henry подчеркнул, что не отождествляет народ Ирана с его правительством. «Люди в Иране замечательные. Все, кого я там встретил, были прекрасными людьми. Проблема — в правительстве. Но это касается многих стран. Я много путешествовал по Африке и видел потрясающе добрых, щедрых людей, которым приходится жить под властью ужасно коррумпированных режимов. Народ и власть — это не одно и то же». В завершение Rollins заявил, что считает нынешний конфликт гораздо более серьезной проблемой, чем многие другие спорные решения администрации. «Я не эксперт. У меня даже полного школьного образования нет. Но я читаю, интересуюсь историей и стараюсь понимать происходящее. И мне кажется, что ситуация вокруг Ирана — это катастрофа, о которой обществу не рассказывают в полной мере. Мы слышим разговоры о миллиардах долларов, которые разбрасываются направо и налево, словно сувениры. Но обычные американцы работают по десять часов в день, ездят на старых машинах, платят ипотеку, растят детей и пытаются свести концы с концами. А цены продолжают расти. Мне кажется, что нынешние экономические трудности — это лишь трейлер к куда более серьезным проблемам, которые ждут нас впереди. И именно это беспокоит меня больше всего».