ELOY CASAGRANDE о первом джеме со SLIPKNOT

ELOY CASAGRANDE в недавнем интервью рассказал о том, как прошел первый джем с группой SLIPKNOT: «Когда меня пригласили на прослушивание в SLIPKNOT, я вообще не понимал, какого звука ребята хотят от ударных, что именно они ищут — просто замену для Джоуи, или для Jay Weinberg, или им нужна новая, своя индивидуальность за барабанами. Это и было моим главным вопросом в самом начале — как мне подходить к этим песням. Могу ли я привнести в музыку себя, или я должен строго держаться оригинальных записей и того, как играли прежние барабанщики? Так что, когда я пришёл на прослушивание, я знал весь материал, но при этом понимал, какие вещи могу изменить по-своему. Но сначала я старался быть максимально уважительным к оригинальным аранжировкам. Ничего не менять, не трогать сами песни. И только со временем, спустя несколько месяцев, я начал понемногу что-то добавлять от себя. Группе это зашло. Им как раз и нужна была другая личность за барабанами. Они хотели, чтобы за установкой был я — Eloy — а не кто-то из предыдущих участников». Говоря о том, насколько у него была свобода самовыражения на прослушивании в SLIPKNOT, Eloy отметил: «Это сильно зависит от конкретного места, на которое ты претендуешь. Но лучшее, что ты можешь сделать — это разговаривать. Общаться с музыкантами. Не пытаться угадать, чего они от тебя хотят или ожидают. Если у тебя новая работа — иди и прямо спроси, что им нужно, чего они ждут. Тогда ты сможешь нормально подготовиться. В моём случае у меня не было возможности поговорить со SLIPKNOT до прослушивания. Я познакомился с ними только в первый день. Поэтому мне пришлось быть готовым ко всему. Но у меня был такой настрой: если ты не знаешь, как всё сложится — просто будь максимально готов в разных плоскостях». На вопрос, комфортно ли ему работать там, где от него требуют просто копировать партии других барабанщиков, Eloy ответил: «Да, конечно. У меня такое бывало не раз. И в каких-то вещах, которые я играл либо со SLIPKNOT, либо с SEPULTURA, нужно было строго придерживаться оригинала. Некоторые вещи — это уже классика, их трогать нельзя. Можно менять только мелкие детали — какие-то сбивки, нюансы. Но структура песни, её душа, её смысл — это неприкосновенно. Но если нужно сыграть всё один в один — я могу, и я это делал. Хотя, конечно, мне гораздо комфортнее, когда у меня есть свобода — свобода выразить себя, свою музыкальность, быть хотя бы немного собой. Это всегда было для меня важно — играть в группе, где я могу себя проявить, а не быть просто наёмным музыкантом, который исполняет чужие указания. И мне повезло — я играл в группах, где от меня этого и хотели: чтобы я был собой, приносил свою точку зрения на музыку. Я за это очень благодарен. Но раньше, да — когда я был подростком и уже играл профессионально, всякие поп-концерты, кантри-шоу в Бразилии, студийные сессии — там я просто делал то, что говорил продюсер или группа. Мне всё равно было в кайф, потому что всё-таки я играл на барабанах, как и хотел. Но это совсем другое ощущение, когда ты садишься за установку, и люди действительно хотят услышать именно тебя. За это я особенно благодарен».